Текст взят из первого номера журнала «Центар» ЦСПИ РС
В какой степени мы, современное общество, можем с научной точки зрения утверждать, что понимаем, что произошло с сербами во время Второй мировой войны? Действительно ли 1941 год стал для сербов годом, имеющим библейское значение? Как сербский народ отреагировал на зло, воплощенное в системе государственного устройства во время величайшего конфликта в истории цивилизации? Вот лишь некоторые из вопросов, на которые необходимо постоянно искать ответ, не только для того, чтобы понять прошлое, но и для того, чтобы мы, потомки жертв и героев сопротивления, могли определить настоящее и будущее сербского народа и Республики Сербской.
Геноцид сербов в Независимом государстве Хорватия (1941–1945) был попыткой данного государства полностью уничтожить сербов на своей территории. (Вкратце, геноцид означает попытку систематического, заранее спланированного уничтожения расовой, этнической, религиозной или национальной группы) Независимое государство Хорватия (НГХ) было провозглашено 10 апреля 1941 года после нападения стран «оси» на Королевство Югославия. Оно охватывало бóльшую часть территории современной Хорватии, всю Боснию и Герцеговину и небольшие части Сербии (Срем вплоть до Земуна, а также в течение короткого периода часть Рашки). Осуществление геноцида сербов в НГХ и создание этнически чистого хорватского государства планировалось еще до начала Второй мировой войны. Это было обусловлено идеологией хорватского «праваштва» и деятельностью Римско-католической церкви, объединенных идеей так называемого «хорватского государственного и исторического права», то есть концепцией единого политического народа, которая сформировалась в хорватских кругах в середине XIX века, хотя исторические корни нетерпимости и дегуманизации сербов уходят гораздо глубже. Лидеры террористического хорватского движения усташей еще в эмиграции, в период между двумя мировыми войнами, рассматривали такие формы массового насилия, как геноцид армян со стороны Турции, чтобы применить аналогичные методы против сербов. И позже, в годы войны, придя к власти в НГХ, они продолжали консультироваться со своими нацистскими партнерами и образцами для подражания.
Целью стали около 2 000 000 сербов – коренное население, веками проживавшее на территории тогдашней НГХ (насчитывавшей около 6 000 000 жителей), провозглашенной в рамках нацистского порядка. Изгнание и насильственное обращение сербов в католичество были лишь частью проекта. Другая, радикальная и наиболее очевидная часть этих усилий, помимо одиночных и массовых убийств, подразумевала создание большого количества лагерей. Одной из особенностей геноцида в НГХ была исключительно жестокая природа совершения преступлений: сбрасывание жертв в карстовые ямы в Лике, Далмации и Герцеговине, а также в других регионах. Характерной чертой монструозности злодеяний был прямой контакт палача с жертвой и труднообъяснимая степень садизма: перерезание горла, убийства кувалдой и другими тупыми предметами, повешения… Чудовищность этих преступлений вызывала содрогание даже у представителей немецких и итальянских формирований.
С самого начала геноцид одобрялся государством и управлялся им. НГХ использовало всю бюрократическую, военную, полицейскую, транспортную и иную инфраструктуру для совершения преступлений. Расовые и антисербские законы и указы были частью системы уничтожения, созданной по образцу нацистских расовых законов. Помимо многочисленных непосредственных исполнителей, значительная часть общества НГХ поддерживала эти преступления; были и те, кто просто наблюдал за происходящим, не предпринимая ничего для предотвращения злодеяний. Те немногие храбрецы, что решались на осуждение, оказывались в лагерях или в рядах движения сопротивления. В преступлениях против сербов в НГХ участвовало большое число мусульман, которые, особенно в начале войны, пользовались особым статусом в этом государстве – союзнике нацистского режима. По всей территории НГХ совершались масштабные массовые расправы над сербами. Такие места, как Пребиловцы или Придворица в Герцеговине, Стари-Брод на Дрине, Дракулич, Шарговац и Мотике близ Баня-Луки, Гаравице под Бихачем, Глина, Ливно и другие, стали ареной невообразимых зверств над тысячами женщин, детей и мужчин, убитых за их сербскую православную идентичность.
Со всей территории НГХ прибывали железнодорожные составы с огромным количеством сербских узников, предназначенных для уничтожения. По данным историков, в НГХ функционировало 24 лагеря и сотни других мест заключения и транзита. Двумя крупнейшими системами лагерей смерти были Госпич – Ядовно – Паг, действовавшая с апреля по 15 августа 1941 года, и система лагерей смерти Ясеновац, работавшая с конца августа 1941 года до 22 апреля 1945 года, когда последняя группа узников Ясеноваца совершила прорыв. Большинство сербов было убито на сотнях местных мест казней по всей стране, в то время как крупные лагерные системы стали символом всех страданий в НГХ. Упомянутые системы лагерей смерти – Госпич – Ядовно – Паг и Ясеновац – функционировали, хронологически сменяя друг друга на протяжении всего существования НГХ. В некотором смысле они составляли его суть, ось его (бес)смыслия. На первом месте стояло уничтожение сербов, а затем, в соответствии с новым нацистским порядком и при минимальной инициативе извне – ради интеграции в нацистский порядок Европы того времени – уничтожение евреев и цыган. Это были тесно связанные между собой события на местах, но события с разной динамикой. Уничтожение евреев также осуществлялось в рамках общеевропейского контекста Холокоста.
Система лагерей смерти Ясеновац стала символом того, что пережили сербы в НГХ. Этот лагерный комплекс, отличавшийся особой жестокостью, занимал территорию в 210 квадратных километров и включал в себя лагеря (которые в историографии обозначаются порядковыми номерами от I до V: Крапье, Брочица, Циглана, Кожара и Стара-Градишка), а также места казней, крупнейшим из которых, безусловно, является Доня-Градина (ныне находится на территории Республики Сербской в общине Козарска-Дубица), и другие лагерные локации и объекты. Трагедия Ясеноваца особенно усугубилась после немецко-хорватского наступления на Козаре. Таким образом, нацистская Германия, помимо роли международного покровителя, выступала и в качестве прямого исполнителя геноцида сербов в НГХ. Как следствие системы Ясеноваца, в НГХ были сформированы и специализированные лагеря только для сербских детей: Ястребарско, Горня-Риека и Сисак. В НГХ функционировало множество мест, где содержались и ликвидировались женщины и дети. Это навсегда останется в истории цивилизации.
В ответ на угрозу полного уничтожения сербский народ летом 1941 года поднял массовое восстание против НГХ и создал антиоккупационное движение, преследовавшее лишь одну цель – выжить. Лишь позже это движение разделилось на коммунистическое (революционное) и роялистское (Равногорское движение), что привело к жестокой гражданской войне на идеологической почве и повлекло за собой новые потери среди сербского народа. Большую часть партизанского движения на территории бывшей Югославии (которая после войны стала союзным государством во главе с атеистической коммунистической партией) составляли сербы, бывшие главной опорой антифашистской и антиоккупационной борьбы. Хотя официальный нарратив, сформированный в послевоенной Югославии, опирался на ложную идеологизированную картину равного вклада всех народов и народностей в борьбу, а также на фальшивую симметрию их жертв, сербский народ сохранил альтернативную семейную память вне системы коммунистической идеологии. На её основе сформировался своего рода защитный рефлекс, призванный не допустить повторения Ясеноваца и НГХ.
В период, когда в начале девяностых годов XX века под ударами извне и изнутри распадалась Югославия, сербский народ в качестве защитного механизма, помимо существования Сербии, сформировал Республику Сербская Краина и Республику Сербскую. Это стало формой коллективного «НЕТ» повторению геноцида. Республика Сербская Краина исчезла под ударами хорватской армии в 1995 году, а Республика Сербская по международному мирному соглашению была признана в качестве энтитета с широкими государственными полномочиями внутри БиГ. Вместе с Сербией сегодня мы обязаны систематически исследовать эти события, бережно хранить память о жертвах и стремиться осознать уроки трудного прошлого нашего народа.
Сербская православная церковь включила Новомучеников Ясеновацких и других в заветную вертикаль памяти сербского народа. Их страдания мы сегодня осмысляем через призму Голгофы и Воскресения. Кроме того, сосредоточенность на личных и семейных историях жертв с этой эсхатологической точки зрения полностью совпадает с современным мультидисциплинарным подходом к сохранению исторической памяти.