Саммит НАТО, состоявшийся в Гааге в конце июня, показал, что надежды на деэскалацию остались нереализованными. Напротив, вместо пересмотра прежнего подхода был взят курс на дальнейшее обострение конфронтации, ускорена милитаризация Европы и подтверждена последовательная жестокая тональность в отношении России, даже ценой внутренних разногласий в Европе. Это подтверждает, что европейская политика с 2022 года продолжает скатываться к опасной линии конфликта, без четкой стратегии выхода из создавшейся ситуации. Как уже сообщалось в СМИ, центральное решение саммита, исходя из требований Вашингтона, касается «исторического соглашения» о повышении военных расходов до 5% от валового внутреннего продукта (ВВП) к 2035 году. Однако консенсус был подорван открытым противодействием Испании, которая заявила, что 5% от ВВП являются неустойчивым показателем для их экономики, поскольку это подразумевает либо резкое сокращение социальных расходов, либо резкое повышение налогов. Нежелание Испании тратить огромные суммы на военные расходы указывает на более широкие негативные последствия и общую экономическую неустойчивость такого милитаристского курса.

Это подтверждает и словенский экономист Игорь Юришич в аналитической статье, опубликованной 24 июня 2025 года на словенском портале Morel.si под заголовком „Za izpolnjevanje zahtev zveze NATO nam bodo vzeli vsako šesto plačoˮ («Для выполнения требований НАТО у нас будут забирать каждую шестую зарплату»), где он представил наглядную оценку фискальной нагрузки на примере Словении. Согласно его анализу, Словения, ВВП которой в 2024 году составил 67 млрд евро, сейчас выделяет на оборону около 1,35% от ВВП, что составляет 900 млн евро в год. Переход на 5% от ВВП будет означать увеличение военного бюджета примерно до 3,35 млрд евро, что составит дополнительно 2,45 млрд евро в год. Юришич переносит это на уровень жизни граждан и отмечает, что 828.000 работников в Словении фактически должны будут платить почти на 3.000 евро больше налогов в год, что близко к двум средним месячным зарплатам (средняя зарплата 1.526 евро), или, образно говоря, «каждая шестая зарплата уходит на нужды НАТО». По данным анализа Юришича, за 40 лет трудовой деятельности среднестатистическая супружеская пара выделит на армию дополнительно около 236.000 евро, что эквивалентно стоимости недвижимости в Любляне или Мариборе. Если взять общую численность населения Словении, то каждый гражданин будет платить за вооружение в год на 1.150 евро больше, что составляет около 90.000 евро в среднем за жизнь. Единственные способы финансирования этой суммы: либо повышение налога на добавленную стоимость на 45% (что увеличит НДС до 67%), либо сокращение пенсий примерно на 37%. Анализ Юришича показывает, что словенцы потратят десятилетия на выплату обязательств по НАТО, в то время как значительная часть денег будет утекать из страны к зарубежным производителям оружия.

Аналогичный расчет сделал хорватский публицист Андрия Кларич в рамках анализа, опубликованного в конце июня 2024 года на портале культуры и коммуникаций «Эпоха», в котором он указывает на возможные фискальные последствия для своей страны. Он отмечает, что Хорватия сейчас тратит на оборону около 1,7 млрд евро в год, тогда как увеличение этой суммы до 5% от ВВП на военные цели означало бы выделение от 5,9 до 7,3 млрд евро в год, в зависимости от роста общего ВВП, что составит дополнительно от 4 до 5,6 млрд евро в год. Хотя к этим цифрам следует относиться с долей скепсиса, Хорватия рискует столкнуться с теми же проблемами, что и Словения, а это значит, что большая часть дополнительных денег уйдет иностранным поставщикам оружия. Иными словами, хорватские налогоплательщики будут финансировать иностранную промышленность, в то время как внутри страны они столкнутся с сокращением инвестиций в здравоохранение, образование или погашение долга. Кларич приходит к выводу, что увеличение до 5% от ВВП не является ни финансово устойчивым, ни стратегически обоснованным для Хорватии.

Оценки Словении и Хорватии показывают, что новые введенные стандарты фактически сводят на нет экономический суверенитет малых стран ЕС, привязывая их бюджеты к военным расходам. Неслучайно эта критика исходит от малых стран, поскольку их бюджетное пространство ограничено, а любые дополнительные расходы болезненно сказываются на уровне жизни. В то время как более крупные страны ЕС могут легче «переварить» дополнительные расходы на военную технику, для таких экономик, как Словения или Хорватия это означает отказ от политики развития и зависимость от иностранных технологий.

Европа на пути к войне: мины, маневры, мобилизация

Помимо экономического бремени, всё более очевидной становится физическая подготовка территории для потенциального конфликта – согласованные на саммите меры однозначно прокладывают путь к беспрецедентной со времён холодной войны милитаризации Европы. В предыдущих статьях я упоминал о намерениях некоторых государств выйти из Оттавской конвенции о запрещении противопехотных мин, и вот уже сейчас мы наблюдаем, как Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и Польша вступают в процедуру закупки и производства мин для блокирования границы с Россией и Беларусью. Дальше всех пошли Финляндия и Литва, объявившие о планах начать отечественное производство мин для собственных нужд и экспорта на Украину уже в 2026 году. Литва сообщила, что потратит сотни миллионов евро на противотанковые и противопехотные мины, заказав десятки тысяч штук. Британская газета «The Telegraph» охарактеризовала эту тенденцию заголовком: «Европа возводит новый железный занавес – из миллиона мин» – от Лапландии на севере Финляндии до польских равнин на юге. Для таких стран, как Финляндия, которая всего десять лет назад уничтожила более миллиона мин, присоединившись к Оттавской конвенции, это драматический поворот событий. В Восточной Европе страх перед возможной российской агрессией теперь используется в качестве основания для введения мер, которые десятилетиями считались неприемлемыми, – это возвращение к средствам ведения войны, ранее запрещённым как бесчеловечные.

Помимо блокирования границ минами, НАТО также планирует масштабные манёвры на территории Европы. В сентябре 2025 года Германия организует на своей территории масштабные логистические военные учения «Red Storm Bravo», нацеленные на быструю переброску войск с запада на восток в случае нападения на страны Балтии или Польшу. В качестве центра операции выбран Гамбург – стратегически важный порт, который должен стать крупным узлом высадки и переброски войск. Как сообщает газета «Bild», сценарий предусматривает развёртывание войск по всему восточному флангу, представляющему собой быстрый транзитный путь из Германии в страны Балтии в условиях военного времени. По данным некоторых СМИ, в учениях могут принять участие до 800.000 военнослужащих различных военных и тыловых структур, что, в случае реализации, станет беспрецедентным числом в новейшей истории НАТО. Предыдущие аналогичные учения в 2024 году были меньше по масштабу, но заложили основу для сценария, предусматривающего массированный приток подкреплений со всей Европы. Если в годы холодной войны Германия рассматривалась как будущий театр военных действий, то сегодня, по заявлениям ее офицеров, ей отводится роль тыловой логистической базы для переброски сил НАТО на восток. Такое позиционирование свидетельствует о том, что потенциальный фронт войны смещается в сторону стран Балтии и Польши, что также отражает новые оперативные приоритеты Альянса. Именно в этом контексте генерал Кристофер Донахью, командующий вооруженными силами США в Европе и Африке, а также командующий сухопутными войсками НАТО, представил план под названием «Eastern Flank Deterrence Line» («Восточная фланговая линия сдерживания»). Этот план предусматривает улучшение наземных возможностей, стандартизированную системную интеграцию, более широкое использование беспилотных платформ и полную операционную совместимость между странами-членами. Он призван стать дополнительным шагом к операционализации стратегии сдерживания и быстрого реагирования на восточном фланге НАТО. В этой связи Донахью также подчеркнул, что теперь НАТО располагает возможностями, позволяющими в гипотетическом военном сценарии «вывести из строя» критически важные объекты, такие как Калининград, быстрее, чем когда-либо прежде. Хотя это была не прямая угроза, а демонстрация возможностей в рамках концепции сдерживания, подобные заявления ещё больше усиливают впечатление, что стратегическая логика в Европе смещается в сторону оперативной подготовки к конфронтации, а не деэскалации.

Европейский Союз в стратегической тени

Хотя «историческое соглашение» Гаагского саммита было представлено с помпой, само мероприятие выявило маргинализацию ЕС, поскольку ключевые решения принимаются в рамках НАТО под контролем Вашингтона, а институты ЕС сведены к институционально маргинализированным субъектам. Европа осознаёт, что не может сравниться с американскими промышленными возможностями. Настойчивое требование президента Трампа о закупке европейскими странами оружия у США основано на том факте, что европейская оборонная промышленность не способна обеспечить необходимое количество вооружения в краткосрочной перспективе. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), 64% оружия, импортированного европейскими странами НАТО за последние пять лет, поступило из США, что представляет собой рост по сравнению с 52% за предыдущий пятилетний период. Иными словами, почти две трети средств, расходуемых европейскими странами на вооружение, оседают в американской военной промышленности. Эта зависимость продолжает усугубляться, ставя Европу во всё более стратегически и технологически подчинённое положение. Финансируя американский военно-промышленный комплекс, Европа сама становится уязвимой для шантажа. Такой подход напрямую угрожает и сводит на нет провозглашенные ЕС цели европейской «стратегической автономии», и вместо того, чтобы стимулировать создание общей оборонной промышленности, ЕС вынужден прибегать к срочным закупкам в Америке для собственного вооружения и вооружения Украины. В этом контексте особенно показательно подписание 17 июля в Лондоне двустороннего стратегического соглашения о безопасности и обороне между Германией и Великобританией – первого подобного соглашения между этими двумя странами со времён Второй мировой войны, которое, среди прочего, предусматривает совместную разработку вооружений, более глубокую интеграцию и координацию в рамках НАТО. Хотя речь не идет о формальном альянсе, этот шаг свидетельствует о том, что архитектура европейской безопасности всё чаще формируется в рамках неинституциональных форматов, при этом ключевые страны действуют самостоятельно, а институты ЕС остаются на обочине процесса.

Влияние европейского стратегического кризиса на Балканы

Учитывая военные, экономические и политические аспекты, Европа оказалась в стратегической ловушке, в которой как эскалация, так и деэскалация несут в себе высокие риски: первая грозит экономическим крахом и практически неизбежным военным конфликтом, а вторая означает внутреннее признание провала с серьезными последствиями для авторитета ЕС и НАТО. В этом контексте Соединённым Штатам удалось укрепить своё доминирование над Европой в сфере безопасности, втянув её в конфронтацию, которая, как ни парадоксально, вредит прежде всего ей самой. Положение Европы ещё больше осложняется тем, что у её лидеров, к сожалению, нет ни видения, ни чёткой стратегии выхода из этого тупика. Вместо этого складывается впечатление, что господствует инерционная политика в надежде, что эскалация риторики и увеличение вооружений приведут к желаемому результату. Однако исторический опыт показывает, что подобные тупиковые ситуации обычно разрешаются либо эскалацией вооружённого конфликта, либо болезненным и политически дорогостоящим признанием ошибки.

Таким образом, этот стратегический контекст становится особенно актуальным для балканских государств, таких как Сербия и Босния и Герцеговина, в то время, когда евроатлантическая интеграция навязывается в качестве единственного варианта. Сегодня члены ЕС и НАТО сталкиваются с давлением и рисками, которые ещё несколько лет назад казались немыслимыми. Перспектива присоединения малых государств к альянсу, который обязывает их тратить 5% от ВВП на вооружение, брать на себя обязательства участвовать в глобальных конфронтациях (включая возможный военный конфликт с Китаем) и отказываться от своего экономического суверенитета, безусловно, требует серьёзного и стратегически ответственного переосмысления. Действительно, евроатлантическая интеграция принесла определённые выгоды некоторым странам – более лёгкий доступ к финансам, рынкам и определённым стандартам. Но если эти выгоды оплачиваются потерей экономической независимости и втягиванием в чужие конфликты, то необходима трезвая оценка: обретаем ли мы безопасность или отказываемся от суверенитета? Членство в НАТО подразумевает принятие целого ряда обязательств – от развёртывания сил на востоке (включая Тихоокеанский регион) до адаптации национальной инфраструктуры к стандартам и потребностям Альянса. Хотя сторонники евроатлантического пути часто подчёркивают преимущества членства, опыт последних лет указывает и на его менее заметную сторону, а именно на обязательства и ограничения, которые могут иметь далеко идущие последствия для экономики и общей независимости в проведении национальной политики. Балканским странам, у которых ещё есть выбор, целесообразно внимательно проанализировать эти текущие тенденции. Стратегическое положение Европы и без того неблагоприятно. Поэтому важно своевременно извлечь уроки: слепое стремление к интеграции без оценки текущего контекста может означать втягивание в чужие конфликты и отказ от с трудом обретённого суверенитета. Той Европы, какой она была всего несколько лет назад, больше не существует, что, безусловно, должно стать предметом серьёзной стратегической оценки во всех балканских столицах, размышляющих о своих будущих отношениях с НАТО и ЕС.